То, что они не такие как мы, видно невооруженным глазом. Раньше еще больше было заметно, потому что тогда мы все крепко веровали в то, что от «очков зрение портится», поэтому встретить на улице пост-советского человека в окулярах было практически невозможно. Русский гражданин будет щуриться, складывать из пальцев затейливые фигуры, помогающие ему наводить прицел, передвигаться наощупь, натыкаться на котов и закрытые стеклянные двери, но без крайней нужды никогда не наденет очков.

Уже поэтому сразу было понятно, что Маркуся — американец. Ну и еще потому что хоть былины наши и изобилуют рассказами про богатырей русских, таких здоровенных мужиков, как он, я за периметром цирка никогда у нас не встречала. И вот мне довелось почти три недели соседствовать с этим близоруким Халком.

Городок был самый что ни на есть провинциальный и тогда, в 2000 году, американцы были там диковинкой. На улицах народ откровенно таращился на нас, и я чувствовала себя погонщиком, выгуливающим слона. Поначалу совершенно беспомощный из-за незнания языка Маркуся под конец своего пребывания совершенно освоился и даже в магазин за провизией ходил сам. Двухметровым Герасимом возникал он на пороге придворного гастронома и начиналась игра. Покупатели спешили поскорее ретироваться, а продавцы замирали, пристально наблюдая за его взглядом.

Пошарив глазами по полкам, Маркуся начинал показывать пальцем на то, что ему было нужно. Продавцы не всегда угадывали верно, поскольку площадь пальца его, нередко значительно превышала площадь товара, на который он указывал. Маркуся быстро понял, что ни его родной язык международного общения, которым, как ему казалось, должны были владеть решительно все, ни его величественная жестикуляция, сопровождаемая глухонемым мычанием, не дают желаемых результатов, поэтому вид он имел смиренный и скорбный и часто возвращался домой с самыми неожиданными покупками.

Обычно, не желая расстраивать продавцов, он покупал все, что они ему предлагали, но не в тот день. В тот день Маркуся пришел домой озадаченно улыбаясь. Он явно переваривал какую-то новость, но почему-то не хотел говорить о ней сразу. Через два часа его прорвало.

— Галя… сегодня продавце пыталась продать мне дерьмо, — торжественно объявил он. Я подумала, что он раскрыл неблагородную попытку спихнуть бессловесной твари некачественный товар, но Маркуся настаивал:
— Нет, Галя. Это было самое настоящее дерьмо. Ну или оно выглядело, как дерьмо. Есть у вас какая-нибудь еда, которая похожа на дерьмо? – я порылась в памяти, но ничего не приходило на ум.
— Может быть это какой-то вид мяса? – не отставал Маркуся. И поскольку, я не была уверена наверняка, и всем своим видом показывала, что сомневаюсь в том, что он говорит правду, он потащил меня в магазин.

Придя туда, он гордо указал на витрину. Там среди колбас, масла и сыра, лежала халва. Сходство было потрясающим, возразить мне было решительно нечего. халва
Несмотря на мои уверения, что это popular Russian dessert, пробовать ее Маркуся отказался. Даже на спор. Не азартный они народ. Без огонька.

http://www.galyab.ru/wp-content/uploads/2016/10/75254534242045300-1920x1080-1024x576.jpghttp://www.galyab.ru/wp-content/uploads/2016/10/75254534242045300-1920x1080-300x300.jpgGalyaBFriday 13юмор
То, что они не такие как мы, видно невооруженным глазом. Раньше еще больше было заметно, потому что тогда мы все крепко веровали в то, что от «очков зрение портится», поэтому встретить на улице пост-советского человека в окулярах было практически невозможно. Русский гражданин будет щуриться, складывать из пальцев затейливые фигуры,...